Антон Алиханов: «Играть в преемников — это глупость»

Губернатор Калининградской области в интервью RUGRAD рассказал о белорусском экспорте «Содружества», будущем федеральном финансировании, перспективах КМТП после смены собственников, частных инвестициях в «Русскую Балтику», благодарностях строителям, задачах до 2027 года и увлечении русским национализмом.


«В «Содружестве» не собираются просить о компенсациях из регионального бюджета» 

 

— В середине октября вы заявили, что после введения федеральными властями новых пошлин на экспорт продукции ГК «Содружество» переносит большую часть своих процессов по переработке из Калининградской области в Белоруссию. На следующий день в группе компаний опровергли данную информацию. Если «Содружество» уходит из региона, то куда и когда?

— «Содружество» не уходит, все построенные предприятия работают. Но «Содружество» — это международная и межрегиональная компания с различными возможностями. Тот мой комментарий был вызван постановлением о «лобовом» введении экспортных пошлин. «Содружество» стало только одним из калининградских предприятий, информация о которых попала в СМИ. В случае «Содружества» в Белоруссии есть большое количество принадлежащих им перерабатывающих предприятий, и они будут продолжать поставлять продукцию через калининградский порт. Но формально это будет белорусский экспорт, а не российский. Существенная доля экспорта, которую мы показывали, например, в прошлом году, она, скажем так, «перетечет» в белорусский экспорт.

Но о переносе производств речь не идет — «Содружество» как было калининградской компанией, так ей и остается. Калининградская портовая инфраструктура будет всё также загружена, и калининградские предприятия будут все также работать за исключением одного — по производству соевого белкового концентрата (компания «Содружество-Протеин». — Прим. ред.). Но оно было поставлено на паузу не в связи с экспортными пошлинами, а из-за изменения структуры потребителей продукции. До санкционной европейской истерики основными потребителями были Норвегия и Швеция, через какое-то время они от этой продукции отказались. Компания уже нашла себе потребителей в других частях света и работает с ними, но пока речь не идет о полной загрузке.

Внутри России сейчас пока нет потребителей белкового концентрата, и это не очень хорошо. Хотелось бы, чтобы он был, потому что это как раз высококачественное сырье для рыбных кормов. Но в случае белкового концентрата от «Содружества» другая ситуация: там рентабельный бизнес, и логика правительства РФ «поделиться частью» там работает.

 


— В случае с ГК «За Родину» и других консервных производств что делать с негативными последствиями введения экспортных пошлин?

— Ведем работу с ГК «За Родину» по исключению рыбных консервов из перечня товаров, на которые распространяются пошлины. Высокий темп принятия решений по экспортным пошлинам подразумевает, что большое количество компаний попали в ситуацию, когда по некоторым типам продукции они откажутся от экспорта. Это не значит, что эти компании, условно говоря, «вылетят в трубу». Это значит, что на какой-то период времени экспорт по отдельным номенклатурам будет просто не интересен. И это в том числе может привести к сокращению объемов производства. 

Поэтому мы сейчас вынесли этот вопрос на рабочую группу подкомиссии по таможенно-тарифному регулированию (входит в структуру Минэкономразвития РФ. — Прим. ред.). Я не очень согласен с тем, что вопрос не выносится дальше на подкомиссию и пока остался на уровне рабочей группы, потому что данный вопрос не относится к финансовому результату компаний. Решение об экспортных пошлинах принималось для дополнительных доходов федерального бюджета, но их не будет в случае конкретных рыбных консервов, если не будет экспорта. А они могли бы быть от других видов фискальных доходов в виде налога на прибыль от реализации этой продукции на экспорт. 

Внутренний рынок ограничен. Будет ли это потребление и съедят ли это всё внутри, по приемлемой для компании цене и т. д. — непонятно. Поэтому по конкретным типам продукции мы считаем, что решение по экспортным пошлинам нужно корректировать. Крупным компаниям проще иметь дифференцированную структуру экспорта и ею маневрировать, ГК «За Родину» — вряд ли.


 

— В «Содружестве» заявили о фиксации факта уплаты новых пошлин, чтобы появилась гипотетическая возможность их возместить через механизмы компенсаций резидентам ОЭЗ. Но сам механизм компенсаций выглядит трудновыполнимым.

— На первый взгляд, с озвученной «Содружеством» юридической логикой я согласен. Согласно федеральному закону «Об Особой экономической зоне в Калининградской области», изменившиеся условия в части налогов, таможенных пошлин, которые по нашему законодательству подразумевают и экспортные и импортные пошлины, могут быть компенсированы из федерального бюджета.

Поэтому сейчас не только «Содружество», но и другие компании начинают фиксировать факт изменения условий, увеличившихся расходов и дальше от них будут направлены официальные обращения. У того же «Содружества» есть успешный опыт судов по законодательству об ОЭЗ. Как сказал мне гендиректор управляющей компании, они не собираются просить о каких-либо компенсациях из регионального бюджета. Но есть нюанс в том, что есть постановления правительства РФ, принятые в развитие закона о Калининградской ОЭЗ, и там речь идет конкретно про импортные пошлины. Но, на мой взгляд, отсутствие регулирования в постановлениях не является основанием для отказа в требованиях «Содружества».


 

«А потом, не дай Бог, принимают решения о сокращении»

 

— Вы упоминали про появление в «Калининградском морском торговом порту» «стратегического инвестора». Кого вы видите таким инвесторов — одну из госкорпораций, например, Ростех или Росатом, или крупный российский бизнес? 

— У нас есть пример, когда частный инвестор взял в аренду Калининградский морской рыбный порт на 49 лет (АО «Современные инфраструктурные технологии и инновации» из Москвы. — Прим. ред.). Они делают определенные инвестиции, я точно доволен, что они не какие-то «переупаковщики актива», которые сидят и просто так ждут, когда же к ним придет кто-нибудь и купит это. Они работают, привозят своих потенциальных партнеров — очень крупная группа компаний федерального уровня с транспортными активами на Дальнем Востоке.

Фактическим владельцем терминала в Балтийске является «Транснефть». Они очень серьезно выросли. К моменту введения санкций они выходили на уровень перевалки, который включал ковенанты по дальнейшим инвестициям.

Если говорить про КМТП, то мы работаем с несколькими крупными игроками. Я уже упомянул компанию, которая взаимодействует с КМРП. Наверное, в перспективе возможность объединения нескольких активов была бы интересна крупному инвестору: торговый и рыбный порты. У нас еще есть глубоководный причал и инфраструктура компании «Ледово» в Светлом. Возможно, можно будет объединить и Балтийск, чтобы иметь максимальные возможности. 

Также взаимодействуем с Росатомом с учетом передачи транспортной группы Fesco и наличия у госкорпорации контрольного пакета крупнейшего контейнерного оператора «Трансконтейнер». То есть происходит формирование крупного логистического игрока, а для Калининграда важен Северный морской путь, важны железные дороги. Кроме того, у нас строится огромный завод (гигафабрика по производству литиевых батарей. — Прим. ред.), и я очень надеюсь, что он не последний. Потому что очевидно, что вложения в общую инфраструктуру подразумевают дальнейшее развитие этого проекта, строительство новой очереди этого завода или нового предприятия, производства.

 

— Сейчас можно говорить, что «Калининградский морской торговый порт» полноценно функционирует и фактическая смена собственника (после решений судов о передаче акций в собственность государства управление КМТП осуществляется через Росимущество. — Прим. ред.) не повлияла на деятельность предприятия?

— КМТП в этом году вырос более чем на 20 % по грузообороту. Потребовалось время на переориентацию. Нам нужно было разогнаться с «Северным морским пароходством» и другими, которые либо перерегистрировали здесь суда, либо привозили, покупали их. 


 

— Из секвестрированных Росморречфлотом 2 млрд руб. субсидий на перевозки в Калининградскую область сколько удалось вернуть? В последнем интервью вы говорили, что «общий объем субсидий» превысит 2 млрд руб. Насколько точно превысит? 

— Да, субсидии увеличат. В Министерстве транспорта РФ обещают за счет собственных ресурсов. Они официально это декларировали, письменно. Они сейчас все заявки подбили. Изначально запрашиваемый объем финансирования был в 2 раза больше фактических перевозок, сейчас общая запрашиваемая сумма существенно сократилась, потому что ни мы, ни перевозчики не хотим подводить федеральное правительство и коллег из Росморречфлота и заявляться на какие-то суммы, которые потом будут не выбраны. За это никто никогда не хвалит, а Министерство финансов РФ всегда это ставят на вид, а потом ещё, не дай Бог, принимает какие-нибудь решения о сокращении. Дескать, вы в прошлом году не сделали, значит, вам не надо.

Можно говорить о сумме в 2,4 млрд руб. реально необходимых субсидий на 2023 год. Потребность в бюджетном субсидировании, согласно нашей заявке, на 2024 год составляет 4,1 млрд руб., или 12,9 млрд руб. на ближайший 3-летний период.

 

— В принятом Государственной Думой РФ в двух чтениях проекте бюджета на 2024 год на субсидирование морских перевозок в регион предусмотрены всё те же недостаточные 1,8 млрд руб.

— Когда президент проводил по нам совещание в конце сентября, оно шло в закрытом режиме. На эту тему также есть поручение (принять решения о субсидировании морских перевозок в 2023–2024 годах и определить их объёмы. — Прим. ред.). Мы исходим из того, что эта ситуация на контроле у президента и правительства РФ. Если будут востребованы субсидии в указанном объеме, то будем на них заявляться. 

 

«Люди почему-то считают, что платит региональное правительство»

 

300 млрд руб. в строительство и развитие нового круглогодичного курорта — какова ориентировочная доля инвестиций государства, корпорации «Туризм.РФ», региона, частных инвесторов?

— Это всё частные инвестиции. Основная работа корпорации «Туризм.РФ» на текущем этапе — это мастер-планирование, а также подготовка и упаковка проекта. Мы с ними работаем. Мы стремимся к большому красивому круглогодичному курорту. Это, конечно, не 300 млрд руб., а больше: я обсуждал с теми, кто имеет опыт реализации подобных проектов. Текущие цифры основаны на расчетах по методикам «Туризм.РФ».

 

— Инвестор уровня горнолыжного курорта «Роза-Хутор»?

— Да, конечно. Там, конечно, будет требоваться магистральная инфраструктура, которую пока мы оцениваем в 35 млрд руб. И если говорить, региональный это или федеральный бюджет, то, конечно, регион такую инфраструктуру не потянет. Но, наверное, если ситуация будет стабилизироваться, мы в течение лет 10–15 постепенно можем эту инфраструктуру построить.

Механизмов много. Среди них, например, концессии. Уже сейчас понятно, что до территории в Поваровке как минимум понадобится довести «ОКОС» (правительственное АО «Объединенные канализационно-водопроводные очистные сооружения курортной группы городов». — Прим. ред.). Там нужно будет делать воду. Туда нужно будет дотянуть газ, свет и т. д.

Президент еще в 2017 году дал нам поручение достраивать Приморское кольцо. На совещании в сентябре этого года я докладывал ему. Мы его поручение выполняем, и нас президент в этом вопросе постоянно поддерживает. Через неделю мы получили более 5 млрд руб. из резервного фонда правительства РФ  на «опережающую реализацию» строительства Приморского кольца. Если такими темпами будет идти финансирование, то, в принципе, наверное, в 2026 году мы закончим этот участок до Янтарного и Донского со всеми съездами.


 

— По проекту «Русская Балтика» довольно много негативных комментариев.

— У меня тоже было бы очень много вопросов по источникам финансирования. Люди почему-то считают, что платит региональное правительство. Конечно, нет; это главный вопрос. На калининградском побережье должны быть все форматы отдыха. У нас еще очень много мест на побережье. Они останутся, никто их не трогает.

 

— Как получилось, что находящиеся в региональной собственности земельные участки под «Русскую Балтику» еще в августе прошлого года были сданы в аренду компании заместителя председателя совета депутатов Светлогорска Кирилла Гайдукова — бизнес-партнера председателя совета Андрея Мохнова и экс-главы администрации курортного муниципалитета Александра Ковальского?

— Известным «сельхозникам». Они сельским хозяйством занимаются. «Русская Балтика» — проект не новый. Это проект Георгия Босса. Земельные участки находятся в региональной собственности, вокруг — участки сельскохозяйственного назначения. 

Откровенно говоря, не было понимания, что с этим делать. Чтобы не возникло ситуации, когда участки будут нарезаны, у них появятся собственники, а потом на этой территории возникнет не пойми что, чего не хотелось бы. В проекте «Русская Балтика» должны быть исключительно санатории, отели, большой бассейн с подогреваемой водой, SPA; возможно, настоящий Duty Free c полностью легализованным параллельном импортом, как на Хайнане (островная провинция в Южном Китае. — Прим. ред.).

Раньше не было понимания, есть ли у федерального центра желание этим заняться, потому что понятно, что нам это не по плечу. И я поручил перевести участки в земли сельхозназначения, чтобы они хоть как-то использовались. Потому что если территория не будет использоваться, она постепенно превратится в чащобу. Эту землю обрабатывали, пусть и непродолжительное количество лет. В «Мираторге» брали участки в субаренду для выращивания картофеля.

Сейчас после того, как стало понятно, что есть потенциал и есть возможность получить дополнительные ресурсы от Федерации, от частных инвесторов, — мы попросили освободить участки.

 

— И арендаторы не стали возражать?

— Кто же нам возразит? Мы их не обманываем, и они нас не стали обманывать.


 

«У нас очень много нареканий к достаточно известным в регионе промышленным предприятиям»

 

— Два последних созыва совет депутатов Светлогорска представляет собой «олигархат» из поддержанных вами кандидатов от «Единой России», включая упомянутых Мохнова и Гайдукова. Раскритикованный вами экс-директор калининградского муниципального «Гидротехника» Алексей Мойса устраивает вас как депутат от «партии власти» в Светлогорске?

— Это две разные ипостаси. Элиты есть элиты. Меня удобно было рисовать москвичом, каким-то технократом, кем-то еще… Хорошо, вот вы технократ, москвич, вы чего сюда пришли — каких-то москвичей привезти сюда, посадить их на эти места? Был уже такой опыт в Калининградской области, не очень удачный.

Есть определенный набор людей, мы все тут друг с другом… кто-то учился, женился, общался и т. д. Поэтому Алексей Мойса депутат и депутат, а по «Гидротехнику» у меня были серьезные нарекания. Более того, они не вчера появились, и я, наверное, даже хочу сказать, что я долго ждал и давал много шансов на исправление ситуации. Но не могу винить одного Мойсу в том, что они не сделали того, что они должны были сделать. Хотя он, несомненно, возглавлял данную организацию, и те предложения, которые сейчас дает Елена Ивановна Дятлова (глава администрации Калининграда. — Прим. ред.), должны были быть сделаны много лет назад.

Насколько я знаю, Елена Ивановна бывших сотрудников «Янтарьэнерго» и «Янтарьэнергосбыта» берет в «Гидротехник». Там же ситуация простая: выдавалось огромное количество (десятки, сотни) разрешений на сбросы в водные объекты. Это должно было тарифицироваться, за эти подключения надо было тариф брать. Конечно, надо было контролировать техпроцессы в этих предприятиях. Извините меня, когда происходит то, что мы видим иногда, к примеру, на Гагаринском ручье. Да мы получили деньги на расчистку. Мы расчистили. Я всё это время, за год до, говорил, что нужно тампонировать, отзывать разрешения, проверять их. Но работа не была проведена.

У нас очень много нареканий к достаточно известным в регионе промышленным предприятиям. Мы эту работу не оставим, не остановим, несмотря на то, что они всё время говорят, что это не мы, мы не виноваты. У нас уже есть много судебных решений, практик, необходимый опыт. Мы эту историю всё равно доведем до конца, потому что чистить Гагаринский ручей, Ялтинский пруд, а потом получать сбросы от компаний… Да и не только от компаний, просто от людей. Про людей, которые живут и буквально через забор себе всё это сливают, — этого понять нельзя.


 

— Аналогичная ситуация по реке Лесной?

— «Водоканал» разработал проект. Надеюсь, что в следующем году мы подключим СНТ и вся вот история с летним амбрэ, который там стоит, прекратится. Есть решение суда по каналу Л-2 (в отношении компании «Продукты Питания Комбинат». — Прим. ред.).

 

— Стефано Влахович не придет к вам и не попросит «не душить»?

— Нет, мы с другой стороны существенно поддерживаем их бизнес. Природа — это конечный ресурс, она не вечна, ее надо защищать.Эти реки без рекультивации, которые проводили как раз на федеральные средства, не имели возможности восстановиться.

Водные объекты имеют возможность восстанавливаться, но она ограничена. Если перейден определенный порог, то всё, потом уже без вот этой механической, биологической очистки, ничего уже не поможет. Поэтому бизнес бизнесом, промышленность промышленностью, но не в ущерб экологии.

 

— В региональном минприроды сейчас стали называть конкретные юрлица, ответственные за загрязнение несанкционированными стоками.

— У нас есть такая специфическая вещь, как реформа контрольно-надзорной деятельности. Проверять нарушителей нельзя, но работа через заявления в СМИ дает возможность прокуратуре осуществлять проверки.

 

— Но почему эта работа не была в приоритете раньше? 

— Она была, но доброе слово в отрыве, так сказать, от револьвера не работает. Оно работает, но не до всех доходит. А сейчас доходит лучше. Я про всех наших замечательных людей, владельцев автомоек, автосервисов, «Чистоград» со своим кластером, «Натурово» и куча всех остальных — все будут приведены к общему знаменателю. Правила одни для всех.

 

«Спасибо Морозову, Шимко, Верхолазу»

 

— Как вы относитесь к широко применяемой в последнее время практике распределения крупных государственных и муниципальных контрактов через закупку у единственного поставщика? 

— Только 0,7 % всех закупок по региону осуществляется через процедуру единственного поставщика. Нам дано такое право, и принимаем мы эти решения исключительно, чтобы не подвести жителей региона. Потому что если мы вовремя не построим и не сдадим объекты, то федеральные деньги вернут обратно в федеральный бюджет, чего нам точно не надо.

 

— Депутат и застройщик Евгений Морозов (ГК «Мегаполис. — Прим. ред.) получил подряды на две школы в Калининграде — он точно в данном случае «единственный поставщик»?

— Не только Морозов. У нас есть Вадим Шимко (группа КСК. — Прим. ред.), который строит детский сад рядом с «Русской Европой» на ул. Благовещенской; холдинг «Модуль-Стройград» Евгения Верхолаза. Я им всем хочу сказать: «Спасибо, молодцы». Никаких вопросов. Строят хорошо, качественно и в срок.

 


Онкоцентр достроят в обозримом будущем?

— На 4 декабря назначена финальная проверка Ростехнадзора, дальше достаточно сложная процедура лицензирования. Уже в контакте с Роспотребнадзором, другими надзорами.

 

— Министр здравоохранения сказал, что необходимо 2 месяца после передачи ключей.

— Ключи ему отдадут в декабре. Два месяца — это он оптимист, но, несомненно, я тоже ему помогу, буду делать всё необходимое, чтобы открытие состоялось быстрее.

Когда говорят, что строительство онкоцентра идет уже 5 лет, то это, конечно, не так. Фактически работы начались в 2019 году. К концу 2019 года мы попрощались с первым подрядчиком (компания «АрТель». — Прим. ред.) и правильно сделали. Потом опять мы ждали полгода, пока не возобновятся работы. И, откровенно говоря, у «ПЭТРУСКо» в начале были пробуксовки, пока они не привлекли крупных субподрядчиков — тот же «Мегаполис» Евгения Морозова. Потом подключился Росатом, который очень много помогал с производственной системой.

Сейчас, когда мы сдадим, я туда обязательно отведу своих коллег из правительства до того, как он будет запущен в работу. Объект впечатляет и вызывает уважение и к строителям и к тем людям, которые там будут работать, потому что 47 тыс. кв. м — это, конечно, впечатляет. Такого медицинского учреждения в регионе не было и не уверен, что будет что-то похожее. Хотя, конечно, есть мечта создать областную больницу в том же районе. Но для этого нужно, чтобы что-то великое произошло с нашими доходами, чтобы мы за это взялись.

 


«Расходы на туризм — 0,4 %»


— Что вы сами считаете основными вызовами за прошедшие 7 лет на посту главы региона?

— Калининградская область стала особой 30 лет назад при развале СССР, и мы продолжаем эту особость нести дальше. Наталья Зубаревич (профессор кафедры экономической и социальной географии МГУ. — Прим. ред.) часто говорит, что мы падаем быстрее всех, но мы и растем быстрее всех. Если проводить аналогию со сказочными зверями, то мы как птица Феникс — быстро сгораем, но и быстро из пепла возрождаемся, после чего снова возносимся на траекторию роста.

Так было всегда: мы волатильны, изменчивы, но при этом антихрупкий регион в понимании Нассима Талеба (писатель и риск-менеджер, автор понятия «антихрупкость. — Прим. ред.). Калининградская область за эти годы стала очень сильной, проходя через эти испытания, то есть мы готовы практически ко всему. 

Это не только наша заслуга, но и внимания со стороны президента, правительства РФ. Огромное количество рисков было нивелировано полностью, в частности, в сфере энергетики, транспорта, — один регион здесь бы не справился.

Если говорить про 7 предыдущих лет, то сначала это были огромные вызовы чемпионата мира по футболу 2018 года. Все очень быстро забыли, потому что если всё хорошо кончается, то вроде как и работы не было никакой. Но вообще всё было очень неочевидно: когда меня назначили временно исполняющим обязанности губернатора (6 октября 2016 года. — Прим. ред.) — остров Октябрьский был одной большой лужей. Стадион не был достроен, аэропортовый комплекс со взлетно-посадочной полосой находился в непонятно каком состоянии. Вызов на вызове, но команда при помощи федерального центра справилась.

Потом время передышки, потом COVID (причем очень разные годы коронавируса). Сейчас уже больше 1,5 лет специальной военной операции, которая сопровождается реакцией наших соседей и всеми возможными попытками сделать из русских нелюдей, украсть, отнять, поделить, деколонизировать, — не хочу повторять всю эту их логику.


 

— В политической сфере решили все задачи?

— Для меня очень важно наличие поддержки президента и жителей Калининградской области. На выборах главы региона был очень хороший результат в 2017 году, мы переподтвердили его в 2022 году, что дает мне силы двигаться к новым результатам, продолжая пользоваться этой поддержкой.

Были достигнуты хорошие, исторические результаты на выборах президента 2018 года, на голосовании по поправкам в Конституцию (июль 2020 года), причем не только в целом по региону, но и отдельно в областном центре. Я видел своей задачей избавиться от некоего мифа эпохи конца Георгия Валентиновича Бооса, и мне кажется, что мы с этим справились.

В 2021 году была, на мой взгляд, технологически правильно выстроенная кампания (выборы в Госдуму, региональный парламент и сразу несколько муниципальных советов, в том числе Калининграда. — Прим. ред.). Первым лицом опять пришлось выступать мне, но регион получил 3 мандата в Государственной Думе, у моей партии хороший результат на выборах в заксобрании и хороший, хотя может быть и не идеальный, — в горсовете Калининграда.

Если говорить про управленческую часть, то это постепенная смена руководства без охоты на ведьм, зачистки старых команд, огромного московского десанта. Это опора на профессионалов, и в очень большой степени на местных профессионалов. Мы достигли мира с мэрией, и сейчас мэрия превратилась в продолжение нас или мы стали их продолжением. Сейчас эта совместная работа, хотя это не подразумевает, что у нас нет споров. Мы просто не выносим их, как это было раньше, в какую-то войну, в том числе через СМИ.

Также могу сказать о мире с элитой, помощи в развитии имеющихся проектов тем, кто здесь давно живет и давно занимается своими проектами и любит этот регион: Александр Дацышин, Александр Ярошук, Андрей Романов, строительный бизнес и многие другие.

 

— В экономике всё также радужно?

— Был принят новый закон об Особой экономической зоне, он очень хорошо сработал и дал существенный позитивный импульс новым проектам, особенно для малого и среднего бизнеса. Русский «офшор» — специальный административный район — можно сказать, что это голубая мечта всех губернаторов. Горжусь, что мы смогли показать, как  по-настоящему должна работать электронная виза. 

Это большие промышленные проекты — новые производства «Автотора», завод «Фармстандарт» в Храброво, кремниевые пластины «ЭнКОР Групп» в Черняховске — один завод уже запущен, Росатом, «Атлантис», «ДМС Восток» и многие другие. Есть что показать, есть чем гордиться

Мы находимся на треке роста. Да, стало сложнее по целому ряду демографических и других причин. Уверен, что мы достигнем численности населения в 1,5 млн человек. В отличие от Прибалтики, которая скукоживается, где все либо умирают, либо разъезжаются. Мы всегда себя сравнивали с ними, но мы-то уже во многом их обогнали, очень во многом. И у нас другой совершенно вектор: мы будем развиваться, а они будут угасать, к сожалению, потому что ничего приятного в проблемах соседа я, например, лично не вижу. Потому что не хотелось бы, чтобы их угасание стало также и нашей проблемой.


 

— Вы комментировали, что вернутся времена, когда снова будут «здоровые и добрые отношения с соседями».

— Я совершенно точно уверен, что мы будем сотрудничать и вернемся к сотрудничеству. Я не хочу рассказывать про то, как мы сотрудничаем с ними сейчас, имею в виду, бизнес и всё остальное. Потому что главная задача теперь польского и других консульств в том, чтобы выяснять, как мы обходим санкции, поэтому я помолчу на эту тему. 

Но точно хочу сказать, что это сотрудничество не будет таким, каким оно было до этого. Когда за любую копеечку, грант и всё остальное мы должны были вешать Европейский флаг и говорить, какие они замечательные, а мы не замечательные. Подход «каких-то аборигенов с острова» —этого точно не будет.

 

— Какие задачи вы хотите решить к 2027 году — к концу вашего второго срока на посту губернатора?

— Мы обозначили 5 ключевых стратегических направлений развития региона: новая экономика, агропромышленный комплекс, туризм, здравоохранение и экология. У каждого из направлений есть так называемые «проекты-маяки», они создают до определенной степени образ будущего на ближайшие как минимум 5–10 лет. Мы себе эту дорогу дорогу нарисовали, которую надо будет пройти, и, скорее всего, она не будет прямой.

Главные тезисы: продолжение роста населения, нам это необходимо, и мы будем этим заниматься. Рост доходов через новые предприятия другого уровня. Тот же Росатом уже сейчас предлагает среднюю зарплату в 75 тыс. руб., что чуть ли не в 3 раза выше среднего показателя по Неманскому району. Новые возможности для детей, отдельная история со школами — очень много внимания ей уделяется. С СУЗами — отдельный проект по кампусу среднего образования. Новый кампус БФУ также очень важен, потому что у нас 10 % всей миграции обеспечивается иногородними студентами, которые остаются здесь жить и работать.

Понятно, что нужно сделать что-то с демографией. Я бы не хотел сейчас говорить про меры повышения рождаемости. Потому что очевидно, что на федеральном уровне что-то готовится, и мы просто откровенно — я буду на внесении бюджета в заксобрание про это говорить — отложили это решение. Оно у нас уже было сформулировано. Чтобы понять, что подготовили на федеральном уровне, чтобы синергию какую-то выработать.

Есть ещё один трек — это приезжие наши русские из Прибалтики, Польши, Германии. У нас очень много на эту тему запросов, в следующем году мы эту работу уже в практическом ключе развернем. Идея с «Карта русского» нам очень помогла. Мы многое из того, что хотели сейчас вместе с администрацией президента погрузили в проекту указа по репатриации. Нам совершенно точно как стране нужно поставить себе задачу создать правильную систему репатриации, ориентируясь на то, что делают в Израиле, Польше, Венгрии, Румынии.

 


— Как сейчас определить традиционный калининградский выбор между «витриной» России в Европе и форпостом на Балтийском море?

— Мы — достаточно сложный растущий регион, который может себе позволить играть много ролей. Нас тут уже достаточное количество, чтобы играть все эти роли. У нас суперсовременное интересное, зачастую передовое по сравнению с другими регионами сельское хозяйство, очень интересные крутые проекты в промышленности, за которые мы бились с всеми регионами нашей страны, смогли обогнать даже Москву, Татарстан и Калугу.

Развивается Балтийский флот и группировка Западного военного округа. Я много раз говорил, что рад этому, потому что речь идет не только о безопасности, но и большом количестве образованных, хорошо зарабатывающих и половозрелых мужчин, что крайне важно для демографии.

В этом году мы перешагнем порог в 2 млн туристов, но мы, конечно, никогда не станем Краснодарским краем, потому что мы не стремимся им стать. В проекте бюджета расходы на региональные проекты в туризме — это примерно 0,4 % от всей расходной составляющей. При этом количество денег в турсекторе растет гораздо быстрее, чем количество туристов, и эти средства остаются в регионе.

 

— В начале 2022 года вы комментировали, что 2 срока на посту главы региона — достаточно для профессиональной реализации и не хотелось бы, условно говоря, «вечного» нахождения на посту регионального руководителя. Сейчас вы считаете также?

— Буду скучно отвечать. Как уже сказал, есть две точки оценки моей работы: президент и жители. И пока мною удовлетворены жители, пока то, что мы делаем с командой, достаточно хорошо, на взгляд Владимира Владимировича, мы будем работать. 

Играть в каких-то преемников или ещё что-то — это глупость. Губернатор, конечно, может хотеть в это играть. Но я достаточно много видел примеров, что никогда в преемника играть нельзя, потому что это игра обречена на провал.

 

«Много читаю из русского национализма»

 

— Удовлетворены ли вы публичной риторикой и назначенного вами сенатора Совфеда Александра Шендерюка-Жидкова в отношении стран Прибалтики и Польши? Вы именно этого хотели от представителя региона в Федеральном собрании?

— Задач комментировать ситуацию в Прибалтике я ему не ставил. Это его личная история. Журналисты это любят, они меньше любят его словесные эквилибры про налоги, офшоры и т. д. Хотя так же берут комментарии, но цитируемость у таких эквилибров по понятным причинам ограничена. Но мне кажется, что если бы не наша постоянная реакция на их действия, про Прибалтику могли бы забыть в мире в целом.


 

— В своем Telegram-канале вы в последнее время выкладывали отрывок книги «Истинно русские люди. История русского национализма» Андрея Тесли. Не так давно слово «национализм» было этакой стигмой. Чиновники его откровенно избегали. Сейчас просто конъюнктура поменялась? Это стало модно и можно, и поэтому вы увлеклись русским национализмом и его историей? 

— Если говорить про конкретного Андрея Александровичу Теслю и конкретную книгу, это ваша редакция мне ее посоветовала (Русская альтернатива — 5 книг об истории национализма и консервативной философии, которые может прочитать губернатор вместо трудов Егора Холмогорова. — Прим. ред.), правда, совершенно в фамильярной форме. Что касается Егора Станиславовича (Холмогорова. — Прим. ред.), то его труды более доступны, можно сказать, идеальны для школьников. Фильм «1812. Первая Отечественная» советую всем школьникам, которые сейчас проходят эту историческую эпоху. Идеальный, замечательный фильм.



Я много чего еще читаю из русского национализма. У нас Владимир Владимирович сказал, что русский национализм — цивилизованный. Сейчас купил себе большую книгу Зиновьева, «Поведение» Крылова и много чего еще. 

Андрей Александрович Тесля — большая удача для Калининграда, когда есть возможность ходить на его открытые лекции. Он много пишет. Спасибо ему за то, что подарил практически музейный экземпляр своей книги — редкое издание лекций по славянофильству.

Я не очень понимаю, чего мне стесняться. У меня одна бабка — донская русская казачка, другая — из-под Тарусы. Если говорить про другую часть моей семьи, моя мама наполовину грузинка. Грузия и грузины всегда будут помнить, кто спас их от полного уничтожения — русские солдаты. 

Вторая часть — это сантийские греки из района Трабзона, они в 60-е годы XIX века убежали от очередной резни — «отуречивания» — и попросились в подданство к Александру II. Он их принял. Они были строителями храмов, каменотесы. По сути, это тоже спасение через русских людей.

У нас есть национальные интересы, и текущий военный конфликт очень хорошо показывает, что забывать про наши интересы и постоянно ими жертвовать в пользу мнимых каких-то вещей совершенно точно не нужно. Если из России убрать русских, это уже не Россия. Изначально это государство, которое основал русский народ. Чего стесняться-то самих себя? Я горжусь тем, что я русский, потому что это талантливый народ, сделавший огромное количество открытий, написавший и создавший гениальные произведения искусства.

У нас есть много проблем: демографических и много разных других. Их надо решить. Это важные краеугольные вещи, без которых нас либо станет сильно меньше, либо мы вообще исчезнем, чего мы не должны допустить.

 

Текст: Никита Кузьмин
Фото: RUGRAD, gov39.ru


Поощрить публикацию:


(Голосов: 15, Рейтинг: 3.77)