Анна Боград: История о том, как «испарилась» 80%-я доля области в комплексе хлебозавода, почему-то не очень интересует УМВД

Давайте посмотрим на то, за сколько продавались памятники архитектуры в Санкт-Петербурге. Стоимость жилья там в 2-3 раза выше, чем в Калининграде, но при этом в сентябре 2010 года на аукционе был продан Малый Гостиный Двор, находящийся в аренде до 2046 года, расположенный вполне себе в центре (набережная канала Грибоедова), по 28 тыс. руб. за 1 кв.м.

Дворец Великого князя Михаила Михайловича, который относится к числу объектов культурного наследия федерального значения, ушел с торгов Фонда имущества Петербурга по начальной стоимости – 520 млн руб. Дворец и участок отданы в аренду по договору до 25 декабря 2049 года. По моим подсчетам, стоимость 1 кв. м дворца на Адмиралтейской набережной составила 65 тыс. руб.

Банк «Санкт-Петербург» выкупил у города особняк на площади Островского, 7, по стартовой цене 180 млн руб. На торги выставлялись помещения общей площадью 3,1 тыс. кв.м в четырехэтажном памятнике архитектуры. Этот дом был построен по проекту архитектора Шретера в 1876-1879 годах для Санкт-Петербургского городского кредитного общества. Цена - 58 тыс. руб. за 1 кв. м.

Думаю, примеров достаточно. Если есть желание, при помощи Интернета можно составить представление о том, реальную ли стоимость предложил оценщик в отношении Росгартенских ворот. На мой взгляд, цена в 10,3 млн руб. за чуть более 300 метров памятника федерального значения, с огромным списком необходимых работ, но без отопления, горячей воды и газа — это реальная цена.

Что касается уголовного дела, то о том, что оно возбуждалось против меня, мне ничего не известно. Насколько я знаю, уголовное дело заведено по факту продажи ворот, причем заведено следственным комитетом. В феврале этого года я была допрошена в Москве в качестве свидетеля сотрудником следственного комитета, а не МВД. Я не специалист в уголовном праве, возможно, расследования по некоторым делам ведутся совместно несколькими ведомствами.

Вопрос о том, что конкретно у следствия вызвало интерес, нужно, наверное, задать не мне. Я могу рассказать о том, что вызывало интерес у меня, когда я руководила Агентством по имуществу Калининградской области. Например, история о том, как из собственности Калининградской области испарились 80% доли в имущественном комплексе хлебозавода на ул. К. Назаровой. Комплекс был отдан в доверительное управление одной фирме, а потом, после проведенного этой фирмой ремонта, фирма абсолютно безвозмездно (если не считать стоимость ремонта) стала обладателем 80% комплекса. Я писала запросы в УВД и прокуратуру сначала 1 раз в 2 месяца, потом чаще, уголовное дело вроде как возбудили, но так никого и не обвинили.

Так вот, в отличие от этого случая, про который УВД и прокуратура молчали тогда и продолжают молчать сейчас, я могу утверждать, что стоимость ремонта, выполненного арендатором Росгартенских ворот, ни Мезенцевым, который был представителем федерального собственника, ни мной не засчитывалась в счет оплаты за памятник, и пойти в зачет не могла. То есть ворота были оценены, исходя из их рыночной стоимости.