
Теодор Паркер (1810-1860), американский общественный деятель
После калининградского многотысячного митинга 30 января проходит сто дней. Эта акция протеста вытекает из митинга против транспортного налога, проходящего 12 декабря 2009 года. Зимнее наступление калининградцев, отстаивающих свои законные права, вписывается в новейшую историю области и, словно нестираемая надпись, будет проступать сквозь время.
«Единая Россия», её клоны эти митинги оценивают негативно (см., например, мнение назначенного начальника местного отделения «Правое дела», обладающего, в своё время, положительной репутацией – «Тридевятый регион» - «VIP», № 10, 2010). Очевидно, мужество, с позиции таких партвождей, в том, чтобы закрыть глаза, затаить дыхание и ничего не предпринимать.
Митинг (от англ. meeting – собрание) – массовый сбор людей для обсуждения актуальных вопросов текущей жизни. Это собрание, либо в поддержку конкретных требований, либо для выражения солидарности или протеста. Митинг завершается принятием резолюции. Согласно статьи 31 Конституции РФ, «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Федеральный закон № 54 от 19 июня 2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» формулирует митинг как «массовое присутствие граждан в определённом месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера».
Срабатывает закон вертикали: чем выше степень концентрации денег и власти в федеральном центре, тем больше безответственности на местах, где по любому поводу ждут указаний и подачек свыше. В результате управляемость повышается только в части чиновничьих докладов. Царит победное благодушие: всё хорошо, прекрасная маркиза.
К началу 2010 года не всё так плохо как кажется. Всё гораздо хуже. Область находится, словно в историческом интервале - ни вперед, ни назад. Набираются очки у федеральных бюрократов. Складывается диктатура номенклатуры. Сервильные СМИ и «аналитический» экскорт замыливают губернатору трезвый взгляд на жизнь. Повышаются налоги, политика носит откровенно асоциальный характер, людей не хотят слышать. Руководству области, словно «медведь на голову наступил».
В то же время идут перетягивание политического одеяла и борьба за ресурсы. Ненависть кланов внутри «Единой России» друг к другу превосходит их ненависть к оппозиции. На фоне политической гангрены чиновничество создаёт себе всё более комфортные условия. Земляки приходят к выводу, что руководимый Г. Боосом «Красный дом» - бизнес-корпорация с полукриминальным мышлением, в которой хватательный инстинкт доведён до абсолюта. Утверждается не демократия, а суверенная бюрократия. Обрыв связи с калининградцами для власти заканчивается политимпотенцией.
Накануне 30 января ощущается, что «вино в мехах скисло». Доверяя своим пропагандистским каналам, дезинформированный обслугой, губернатор перед митингом искренне недоумевает, почему не все собираются ему в рот заглядывать и «шнурки гладить»? Политмарионетки (фракция «ЕР») и их клоны (местное руководство «Правого дела»), во всём ему потакают и неприкрыто льстят. По его мнению, митинг соберёт не более 500 человек. Приходит около 12 тысяч. Ошибка – в 24 раза. Граждане требуют отставки губернатора. И это, спустя неделю, после «судьбоносного» заседания Госсовета, на котором губернатор делает основной доклад о взаимодействии с оппозицией. Доверие «за зубцами» испаряется, возникает дилемма: либо досрочно с позором уходить, либо переосмысливать свою деятельность. Либо подвести черту под политкарьерой, либо снять шоры и увидеть реальную жизнь.
Калининградцы перестают доверять первым телеканалам. Хозяева кнопок пытаются дезориентировать телеаудиторию и действуют по принципу: от геморроя лучше всего помогает сильная зубная боль. Показывают, как плохо там, чтобы заставить думать, как хорошо у нас. В сознание вбиваются фантомные образы, не имеющие никакого отношения к действительности. Не прекращается осанна партии и правительству. Реальность иная: рост налогов, безработица, произвол чиновников. Чего только стоит следующий факт! За 2009 – кризисный – год РФ отличается удвоением количества валютных миллиардеров. По данным «Forbes», их число в мире растёт на 25%. В России же их поголовье удваивается, – увеличиваясь с 32 до 62 человек. Парадоксально, но удвоение миллиардеров происходит во время рекордного падения ВВП – на 8%. Путинская борьба с бедностью оборачивается увеличением числа доморощенных евро-миллиардеров.
Митинг сплачивает, словно скрепа, сближает калининградцев. 30 января два часа под снегом на морозе протестуют здоровые и больные, стар и млад, студенты, инвалиды, включая колясочников. Граждане ведут себя организованно, достойно. Митинг проходит без нарушений закона. Складывается Народный фронт. В политологии это называется негативной мобилизацией, отрицательным консенсусом. Самодовольство и хамство «ЕР» возмущают калининградцев, обладающих чувством гражданского достоинства. Митинг широко обсуждается и в России, и в мире. По Джону Голсуорси (1867 – 1933): «Заголовки удваивают размер событий».
20 марта митинг мог бы собрать уже намного больше калининградцев и жителей области. Городская администрация, очевидно, выполняя столичный приказ, отводит для его проведения негодное место - старое тренировочное поле стадиона «Пионер», почти на городском кладбище, что не соответствует элементарным нормам этики, гигиены и безопасности. Указ сверху – сильнее, чем уважение к землякам. Выполнение приказа не оправдывает городское руководство. Забывая о совести, как ящерицы отбрасывающие хвосты обещаний служить гражданам, оно мечтает отсидеться в «едирастьей» расселине. В этом мерзость путинизма. Главное – встроиться в вертикаль. Интересы людей – на периферии, где-то в районе заброшенного футбольного поля, на старом кладбище. Организаторы митинга, борясь по правилам, не ожидают такого цинизма и подлости. Из надёжных источников они получают информацию о готовящихся провокациях, которые могут привести к угрозе жизни для митингующих. Отчасти это подтверждается 27 марта, когда против значительно меньшего количества протестующих применяются отвратительные приёмы.
Оппозиция принимает весьма спорное, но ответственное решение – отложить митинг, чтобы не подвергать жизнь людей риску. Но допускается грубая ошибка. Решение принимается на скорую руку, впопыхах, без СМИ, непрозрачно, кулуарно. Организаторы митинга крепко подставляются. Сказывается отсутствие опыта противостояния столь масштабной, беспрецедентной подлости.
Большинство калининградцев относится к решению отложить митинг без восторга, но с пониманием. Некоторые анонимные радикалы, по тональности совпадая с активом «ЕР», на форумах начинают травлю организаторов митингов, желая их дискредитировать. Не получается. Бесспорно, Интернет является ресурсом развития гражданского общества. С другой стороны, часто сеть анонимна и поэтому безответственна. Гражданское общество требует поступков. Брякнуть, заявить что-либо хлёсткое на форуме, либо в блоге под выдуманным именем – не поступок. Разумеется, не отходя от монитора, можно совершить реальное полезное дело. Для этого требуется ответственность, мужество порядочности и неподзуживания. Думающие калининградцы оказывают поддержку оппозиции. Они понимают: что бить по своим, значит, усиливать противника. От оппозиции откалывается небольшая группа политиков, для которых беспрестанное декларирование лозунгов важнее, чем практический результат. Абсолютизация процесса ведёт к маргинализации и отрыву от реальности. Они наступаю на те же грабли, что и губернатор.
Получив ощутимый пинок, власть вынуждена меняться. Губернатор оказывается перед выбором: либо продолжать пребывать в состоянии политического аутизма, опираясь на столичную подтанцовку и партвассалов – от лидеров «Партии пенсионеров» до «Правого дела» -, либо слышать голос оппозиции. Скорее, по нужде, Георгий Боос с трудом ломает себя и пытается начать диалог с инакомыслящими. Получается топорно, косолапо, без изящества. Но в отставку уходят вице-премьер Юрий Шалимов и министр здравоохранения Елена Клюйкова. В связи с халатностью экс-министра здравоохранения, прокуратура возбуждает уголовное дело. Оппозиция входит в состав политконсультативного совета и, местами, даже видна на телевидении. Принимаются её поправки к ряду областных законов, например, о Контрольно-счетной палате области, ежегодном отчёте губернатора перед областной Думой, усиливающие парламентский контроль за правительством. С подачи оппозиции прокуратура выигрывает судебный процесс, что приводит к недопущению повышения транспортного налога. Уменьшаются некоторые расценки в ЖКХ, в частности, на воду. Отдельные местные советы депутатов, начинают снижать коэффициенты за пользование землёй. После телемарафона 20 марта принимается ряд решений в интересах граждан. Например, - о публичном обсуждении кандидатов в министры здравоохранения. Кстати, характер вопросов, заданных Г. Боосу во время телемарафона ещё раз доказывает, что путинская вертикаль не стоит. Ведь масса их носит бытовой характер, и должны они решаться без вмешательства высшего должностного лица области – в рабочем порядке.
Создаются 14 комиссий по важным сферам жизни региона: от налоговой политики и образования, до проблем гражданского общества и эксклавности области. Чего только стоит необходимость совершенствования тарифной политики! Можно отключать канализацию, отопление и воду тем, кто не может платить новые цены за эти удобства. Но тогда – новый социальный взрыв. Разумнее соизмерять рост тарифов с инфляцией и реальными доходами калининградцев, прекратить взвинчивать внутренние цены на газ и электроэнергию. Губернатор постепенно осознаёт, что рейтинг – инструмент, а не предмет неусыпной заботы. Для него начинает открываться «расколдованность» по Максу Веберу (1864 – 1920), мира. Губернатор – менеджер оказывается эффективнее губернатора – отца. Однако оппозиция понимает, с кем имеет дело и осознаёт, что расслабляться нельзя: «С медведем дружись, а за топор держись».
Очередного обмана ни общество, ни оппозиция – не простят.
Митинг преподносит власти и обществу ряд уроков.
Урок гражданского созидания
90% участников митинга – беспартийные калининградцы. Становится очевидным, что гражданское общество сильно неформальностью и влиятельно многоликостью. Создаётся среда, основанная на иной морали, когда институты и власть не осчастливливают калининградцев, что-то распределяя, а служат им, так как активные земляки производят основу благосостояния регионального сообщества. Граждане заявляют, что они хотят быть независимыми и свободными от манипулирования, и, если потребуется, они могут оказывать серьёзное влияние на политпроцессы. Они доказывают, что гражданское общество не предполагает никакой вертикали.
Митинг демонстрирует, что помимо любящей и опекающей власти, которая во всё вникает и всё обеспечивает, обществу нужны горизонтальные партнёрские связи. Оказывается, что государство – далеко не наше всё, а гражданин способен изменить жизненную ситуацию личным усилием. Митинг ограничивает жёсткую экспансию власти, стремящуюся к господству над обществом. Он становится самообороной общества, защищающегося от олигархической власти. Общество осознаёт, что получает не «план Путина», а «клан Путина».
Урок модернизации снизу
Объективно митинг поддерживает тезис Дмитрия Медведева о том, что укрепление власти нужно не для самой власти, а для обеспечения жизни гражданского общества. Власть служит обществу, а не наоборот. Человек – на первом месте. Государство и его составляющие – власть и чиновники – обеспечивают жизнь человека. Это невозможно без диалога власти и общества и без развития демократических процедур и институтов. За властью организовывается общественный контроль. До 30 января роль общества при принятии важных решений – минимальна. Сегодня перед ним могут открыться новые возможности. Так, городские поселения области уже корректируют в сторону уменьшения ставки земельного налога для владельцев садово-огородных участков.
Модернизация – переход к гражданскому обществу и демократической власти. Процесс начинается. Он сложен. Демократия не является властью любого народа. Это власть граждан, соотечественников, которые состоят из лично свободных людей. Превращение народа из общности в коллектив, в гражданское общество – основное содержание модернизационного процесса. Никакой инновационной экономики без него не будет.
Урок ценности гражданина
Человек – главный энергоноситель. Он важнее нефти и газа. Политсистема устойчива, когда налаживается диалог власти и граждан. В этом случае перемены происходят в результате реформ, а не революций.
«ЕР» предполагает отсутствие различных лиц: Россия мол едина, и отдельный человек не предусматривается. Кроме главного.
Единомыслие, раболепство и покорность не обеспечивают качественных управленческих решений. Власть пытается перестать относиться к человеку со статистических позиций. Она обязана побороть страх перед инициативами снизу. Существующий порядок ещё делегирует права граждан многочисленным чиновникам. Но у общества возникает потребность в другой системе управления областью. Граждане начинают осознавать наличие связи между посещением митингов, избирательных участков и высокими коммунальными тарифами. Калининградцы возмущены тем, что не судьба бюрократии зависит от исхода выборов, а исход выборов зависит от её приказов.
Попытка поставить гражданское общество под жёсткий контроль – контпродуктивна для государства. Оставаясь без последнего оппонента, власть переходит в режим самообеспечения, доит областной бюджет и ресурсы, работая на свою выгоду. Но в таких условиях система взрывается. Выходом из этого является чёткое функционирование демократических институтов.
Урок несостоятельности политических подделок
Симуляционные структуры проваливаются. В период митингов калининградцы видят реальную цену депутатам от «Партии пенсионеров», «праводельцам», по-заячьи, поджимающим хвосты, выглядывая из бруствера «Янтарьэнерго», прочим политподделкам. Поза «римских патрициев перед Калигулой» - не лучший способ добиваться поддержки и уважения.
Наступает передозировка изъявлений преданности губернатору. Обнаруживается разница между искренней симпатией к лидеру и показным лизоблюдством. Патока официальной пропаганды и позорное очковтирательство для политика опасны.
Вожди партий-манекенов напоминают Верховный совет в эпоху застоя. Вроде суетятся, но решают другие – номенклатура, которая никем не избирается и никому не подотчётна. Гражданское общество начинает обходиться без декоративных псевдоструктур, для которых политсостязательность – соревнование между партиями по облизыванию исполнительной власти. Со скрипом, пробивая сопротивление бюрократических кланов, калининградцы становятся гражданами. Вектор развития просматривается.
Урок провала «вертикали лояльности»
Стремление подчинять всё происходящее одной воле - обессиливает её. Подчиняющиеся освобождаются от ответственности. Но разве критика ослабляет власть? Страны западной демократии слабее диктаторских режимов? Ставка на чиновничью лояльность показывает свою несостоятельность. Разрастающаяся бюрократическая вертикаль может лишь наращивать потребление, не отвечая на социально-политические запросы. Чиновники и депутаты, подбираемые по принципу личной преданности, не только неэффективны, но и саботируют указания сверху. Коррупционная скупка преданности схлопывается. Без состязательности и демократии всё загнивает. В партийном правительстве созревает фронда. Весьма любопытно наблюдать, когда в период апогея управленческого кризиса, соратники Г. Бооса по «политическому цеху», числящиеся его подчинёнными, ищут контакты с оппозицией, чтобы подсказать как лучше «мочить» их начальника «Гошу».
Нужны не только прозрачная конкурентная среда, но и отказ от излишней централизации. «Вертикаль лояльности» разбазаривает бюджетные деньги и воспроизводит коррупцию. Томас Джефферсон (1743-1826): «Правительство становится хорошим не в результате консолидации или концентрации власти, а в результате её распределения».
Разумеется, чиновники необходимы. Вопрос — в их мотивации и степени подконтрольности обществу. Государство - для людей. Именно так, а не наоборот.
Представляете судьбу главы немецкой земли, загружающего врачей и директоров школ бумажной отчётностью, заменяющей лечение и обучение? Либо американского губернатора, когда в руководимом им штате на регистрацию автомобиля тратится несколько дней? Британского судью, демонстративно исполняющего волю высокопоставленного бюрократа в ущерб правосудию? Евроминистра, держащего ответ перед парламентом за многочасовое издевательство при пересечении границы?
Выходя из тоталитаризма, надо двигаться к демократии. Пока же у нас — назначаемые губернаторы, парламент, президент, несвободные СМИ, институты-подделки. Для эффективности такой системы не хватает только ГУЛАГА и НКВД.
Наращивая инфантилизм, власть сокращает для себя возможности в трудных ситуациях общаться с калининградцами без неуместных эмоций, рационально, серьёзно, на равных. Однако митинг преподносит власти запоминающиеся уроки.
Протестные настроения не испаряются. Они сохраняются. Пока — в замороженном, латентном состоянии. Если власть желает уцелеть, она должна измениться не понарошку, а всерьёз, видя в калининградцах граждан, а не население.
Имитационный авторитаризм терпит поражение. Однопартийный маразм заканчивается. Его накрывает оползень истории. Гражданское достоинство оказывается сильнее «путинско-едирастовского» паразитарного клана. Это — главный итог митинга.