Бывший глава администрации Балтийска Сергей Мельников был задержан еще в феврале 2025 года. Ему предъявлены обвинения в получении взятки в 575 тыс. руб. Денежные средства, по версии следствия, передавал его заместитель Максим Коваленко за общее покровительство и попустительство по службе. Соответственно, ему предъявлены обвинения в даче взятки. С момента задержания оба обвиняемых содержались под стражей: суды не нашли оснований для смягчения меры пресечения. В апреле 2026 года Следственный комитет сообщил об окончании расследования данного уголовного дела.

6 мая 2026 года Балтийский городской суд должен был приступить к рассмотрению уголовного дела Мельникова и Коваленко по существу. Но фактически этого не случилось: Мельникова о заседании уведомили в день его начала. Все участники процесса согласились, что если приступить к рассмотрению дела, то права экс-главы администрации на защиту будут нарушены. В результате заседание перенесли.

Тем не менее суд продлил содержание под стражей Мельникову и Коваленко еще на полгода. В рамках решения данного вопроса судья успел озвучить, что в материалах дела содержится некая видеозапись, где Коваленко передает Мельникову «предмет, похожий на конверт». Также упоминаются некоторые контракты администрации Балтийска на ремонт дороги и котла. Мельников и его защита скептически высказывались о представленных доказательствах.

Портал RUGRAD публикует основные тезисы выступления Сергея Мельникова на судебном заседании 6 мая.  

О наградах и заслугах

Воинскую службу проходил в пограничной службе КГБ СССР. Имею государственные ведомственные награды. Какие? Разные: благодарность от председателя КГБ СССР, еще Советского Союза, за отличную охрану государственной границы. Это государственная награда. СССР что ли не наша страна? Наша. 

В момент моего первого задержания 15 месяцев назад не было никаких оснований для моего содержания под стражей. Я это и сегодня заявляю, и на всех продлениях. И тогда следствие, каждый раз продлевая свое бездействие (на 2 месяца, на 6 месяцев, 8 месяцев, 12 месяцев), достаточно виртуозно придумывало и изобретало возможные причины моего содержания под стражей и неприменения ко мне более щадящей меры ограничений, как запрет определенных действий или содержание под домашним арестом, учитывая мою личность. Не судим, проживаю по известному адресу, никогда ни от кого не скрывался, много сил положил на становление Калининградской области и города Балтийска. 

О нарушениях прав

Мои права уже столько раз были нарушены в течение 15 месяцев следствия. Многие судебные заседания (о выборе меры пресечения. — Прим. ред.) проходили… Они, скажем так, не имели особого значения. Продлевались (сроки содержания под стражей. — Прим. ред.). К этому судебному заседанию я был не готов. Мне не было известно, с адвокатом не встречался. Считаю, что сегодня к судебному заседанию я не готов. Меня в учреждении не предупредили, что я вообще куда-то сегодня поеду. К сожалению, есть сбои в работе исправительных учреждений. Есть сегодня такой казус, я бы сказал. 

Сама по себе система, не позволила мне пройти медицинскую комиссию (Сергей Мельников жаловался на хроническое заболевание. — Прим. ред.). Находясь на должности, я всячески нивелировал эти записи, «инвалид или не инвалид». 30 лет я борюсь с этим заболеванием, есть материалы обследований в деле. Но мне отказывают в прохождении комиссии, поскольку находился в следственном изоляторе. Это нарушение постановления правительства, которое в июле прошлого года внесло изменение в список заболеваний, из-за которых нахождение в следственном изоляторе, скажем так, не рекомендовано. 

Детей своих я уже не видел… Я был лишен телефонных разговоров с семьей в течение 11,5 месяцев. Также у меня не было свиданий. Мои несовершеннолетние дети уже забыли, как выглядит отец. 

Прошу вас избрать более щадящую меру. Я совершенно спокойно могу прибывать на судебные заседания, видеться со своим адвокатом, по возможности получать медицинскую помощь, которая мне необходима.

Уже более 3 месяцев никто и никуда меня не выводит, даже взвеситься не дают. Мое состояние здоровья ухудшается. Я, конечно, креплюсь, как могу. Но всему есть предел.    

Следствие по максимуму выжало всё, что можно в части давления. Как еще человек с тремя детьми не мог год ребенку позвонить? Сегодня мы, наверное, стоим в том моменте, когда уже пришло время принять решение, что ограничить в иных правах…

Многие специально находятся в изоляторе, чтобы там время шло… Я себя ни в чем виноватым не считаю, как и своего заместителя Коваленко. Считаю, что такая возможность внимательно изучить это есть. Предыдущие суды не исследовали, а что же действительно эти два человека совершили?

О доказательствах со стороны обвинения

Свидетели дела всем известны, они допрошены. В материалах дела всё изучено. Каких-то свидетельских показаний в отношении меня нет. Их и не было. Сегодня мы говорим, что есть какое-то сфабрикованное дело. Следствие, которое было нерадиво, в течение более 14 месяцев… Сегодня мы дошли до ситуации, что я в статусе подсудимого (а не обвиняемого) продолжаю здесь находиться и ограничен во всех правах.

Я не являюсь действующим сотрудником администрации. Никакого давления [на свидетелей] в период содержания под стражей я не оказывал: ни я, ни мои родственники, ни мой адвокат. Считаю возможным применить в отношении меня более щадящую меру. 

Крайний суд, который областной, не исследовал заявления следственного органа, по какой причине мне нужно находиться в следственном изоляторе. Мы с защитником запрашивали и протоколы, и аудиозаписи, и все былины от следователя, которые он в процессе продления говорил. Ни одно из заявлений не подтвердилось: о наличии у меня денежных средств, земельных участков и еще чего-то. Уже 15 месяцев — ничего того.

Сегодня везде, как клише, используется: раз глава администрации, то полностью весь виноват, от начала и до конца. Ничего не установлено. Как и не было того деяния, которое мне инкриминируется. 

15 месяцев уже прошло: я никакого давления не оказываю, никаких «страшилок», которые применяет в суде следователь. А их (следователей. — Прим. ред.) было 5: две разных группы длительное время… Понятно, что в суде прокуроры поддерживали, но глубоко никто в суть происходящего не усугублялся. 

В момент моего задержания было заявлено о готовности дать показания и предъявить следствию, в чем же я вообще обвиняюсь. То ядро, которое легло в основу… Какое-то видео из кабинета… Оно было мне предоставлено в январе для обозрения. Но там как не было, так и нет ничего. Обыкновенная рабочая обстановка в кабинете: нет денежных средств, ни разговоров об этом. В рамках рассмотрения дела по существу, будем делать заявления: почему, что и как. 

15 месяцев, наверное, большой срок, для того, чтобы выяснить, что там было, что происходило, виноват или не виноват. 

Следствие, насколько мне известно, весь мой трудовой путь прошло. Исследовались судом декларации о доходах, где все мои доходы указаны. Там денежные суммы, которые во много раз превышают мой ежемесячный доход. 

Были в моей деятельности коммерческие структуры, замглавы администрации в Калининграде и здесь — 8 лет. У меня какого-то особого желания пребывать дальше там на работе, здесь в Балтийске... Не испытывал. У меня абсолютно нормальные трудовые отношения со всеми моими коллегами. Никто из моих коллег никогда от меня не слышал, что есть какая-то потребность в получении или даче взятки за контракт. Я к контрактам вообще никакого отношения не имел. Но по сути своей службы я отвечал за всё в Балтийском городском округе и всё это контролировал. 

Текст: Алексей Щеголев
Фото: RUGRAD, пресс-служба облсуда, скриншот видео СК РФ