Как меня спасла мобила

Дело было давным-давно. Лет восемь назад. Будет общим местом сказать, что мобильные телефоны были тогда материальным воплощением статуса их обладателя. То и дело, кстати, возникали слухи о том, что все владельцы трубок должны регистрировать их в милиции или ещё в каком-то надзорном ведомстве. Поэтому и отношение к людям, которые говорят на ходу, было соответствующим - опасливо-уважительным.

Свой первый мобильный я купил с рук. Тогда новый Siemens C25 стоил 100 долларов, что считалось большим успехом. Коллега сбыл мне Nokia 3110. Это такой серьёзный аппарат весом под 200 грамм, который за год ношения испортил мне костюм. Он просто прорвал мне внутренние карманы. Сначала один, потом другой. Носить его в чехле мне и в голову не приходило – тогда телефон бил бы при каждом шаге по животу. При его весе это неизбежно грозило бы стремительным ухудшением здоровья. Продавец Андрей любезно снабдил мобильник ещё и зарядным устройством для машины. Заряжать его приходилось часто, поэтому аксессуар был как нельзя кстати.

С этим прибором я, естественно, не расставался. Сначала у меня был тариф с абонентской платой 20 долларов. Потом оператор резко снизил цену на другом тарифе, и я на него перешёл - шесть долларов в месяц. Хотя какое значение имел тариф? Большинство моих разговоров были бесплатны. 10 бесплатных секунд в самом начале были достаточны, чтобы сообщить всё, что нужно. Абонентов в городе было меньше 20 тысяч. Ну, то есть представьте себе – из 20 человек только у одного был телефон.

И вот с этой трубкой на зарядном устройстве в машине я гордо передвигался по Калининграду, относя себя к избранным мира сего.

Однажды зимой ехал я по улице Брамса. У перекрёстка с проспектом Мира включил левый поворот. Но пришлось пропускать несколько машин. Ещё на Брамса за моим «Ауди» увязался «Мерс». Такой здоровый золотистый, массивный кузов. Я не спешил (ни в кого врезаться) и стоял, спокойно ждал. «Мерседес» тем временем вёл себя нервно. Он сигналил мне уже где-то раз в пятый. Каждый раз протяжно и нудно. В конце концов, я не выдержал – моя правая рука медленно поднялась с ручки передач, один из средних пальцев (тот самый) так же медленно оттопырился и зафиксировался. Жест этот был, скорее, для меня, чем для того парня. Поскольку я и подумать не мог, что он узреет мой палец через заиндевевшее заднее стекло.

А он заметил. Тут как раз закончился поток машин. Я резко рванул налево. Парень на «Мерсе» был ещё резвей. И ещё левей. Он стал прижимать меня к бордюру на проспекте Мира напротив областной библиотеки. Сначала я просто притормозил, не понимая, что он хочет сделать - чтобы он меня обогнал (всегда так делаю – пусть себе едет человек, если спешит). Агрессивный золотистый грязный «мерин» тоже почти встал. Он и не собирался дальше ехать.

В этот момент до меня дошло: мой средний палец столь сильно отпечатался в его мозгу, что стал ужасней аварии, которую он мог выстроить. Через 50 метров машины остановились. Он впереди меня на 5 см. Сзади ещё кто-то ехал – сдавать назад было рискованно. Я тоже остановился. Мужик, хоть и невысокий, но достаточно спортивного вида, пружиной вылетел из «Мерса» и подбежал к моей двери. Которая, конечно, к тому времени, как и все остальные, была уже закрыта изнутри. Тем не менее, он для порядка саданул по стеклу то ли локтём, то ли кулаком, кричал что-то матом, а потом вернулся в свою машину. У меня отлегло на душе. Думаю: сейчас уедет и всё. Он тронулся. Я потихоньку за ним. И тут я с ужасом вижу, что он резко и довольно быстро сдаёт задним ходом и касается переднего бампера моего «Ауди». Так тихонько, но настойчиво. Это было уже слишком даже для моего миролюбивого характера. Я схватил первый попавшийся предмет, чтобы выскочить с ним на улицу на разборки. Этим предметом оказался... Nokia 3110. Массивный чёрный телефон с антенкой. Спустя секунду до меня дошло, что я могу... просто позвонить в милицию. Я уже стал судорожно снимать с блокировки клавиатуру, как увидел краем зрения, что «Мерса» впереди нет. И тут меня озарило во второй раз: если этот парень легко увидел мой средний палец через заднее стекло, не заметить огромный мобильный телефон через чистое переднее стекло он уже просто не мог. К тому же – вспомним опять! – мобильный телефон был статусом. У парня с мобилой могут быть и связи! В общем, «Мерс» постыдно удрал, свернув на площади Победы налево на Гаражную. Я и цифры номера запомнил: 292. И если ты, парень из «мерина», сейчас читаешь эту статью, то знай – буквы у меня тоже в голове. И средний палец – на том же месте.

Как я спасал мобилу

Под Новый 200.. неважно какой год я уже был с Siemensом С35. Кто помнит эту модель, у того (да я уверен!) сейчас глаза слегка повлажнели. Нет, правда, ведь малюсенькая слеза скатилась?! Такая серебристая трубочка с изгибом. И вес небольшой, и работал телефон безотказно. С ним я тоже не расставался никогда...

... В «Виктории» на Громовой 30 декабря я встретил спустя десятилетия после окончания школы бывшего одноклассника (тогда ещё не было сайта odnoklassniki.ru, приходилось встречаться в «реале»). С Андрюхой мы повспоминали всех, кого только можно. А потом я решил «блеснуть». Или не ударить в грязь лицом. У Андрея был мобильник, у меня он... только что был, а тут вдруг раз и – нет! Я побелел, наверное. Андрей, глядя на меня, спросил: «Что с тобой?» Мысли мои уже давно были «где-то там». И Андрюху я уже просто не видел. Мобильного телефона не было в кармане, в котором он всегда (слово «всегда» прочитайте тут, пожалуйста, 10 раз, чтобы мне его 10 раз не писать) лежал! Начался обратный отсчёт: где я был последние 2, 3, 5, 10, 15, 20, 30, 40, стоп, 30 минут! Полчаса назад я был в гараже, куда поставил машину. Из машины я ещё звонил домой по пути в гараж. А потом?! Потом – всё. Значит, трубка где-то там – в районе гаража.

Андрей больше не представлял для меня никакой ценности – ни как собеседник, ни как одноклассник, ни как... то есть никак. Прости, Андрей! Если ты терял любимый мобильник (да ещё служебный), то уж, наверное, поймёшь меня правильно. Даже не помню, сказал ли я «До свидания!» или с остекленевшими глазами тут же побежал к выходу, оставил ли я корзину с покупками к новому году там же или оплатил, сбил ли я кого-нибудь с ног... Ничего не помню, весь отрезок времени от начала моего марш-броска по маршруту «Виктория» - Гараж полностью стёрт из памяти. За 100 метров до гаража я увидел след от протекторов своей машины. Уж его-то я помнил: на передних колёсах стояли шины Semperit, сзади Barum. Ошибиться было невозможно. Думаю, Шерлок Холмс в этот момент, будь он жив, как минимум потрепал бы мои волосы за сообразительность, когда я шёл по своему протектору. Зачем я это делал, я, правда, сейчас понять уже не могу. Видимо, мобильный Всевышний меня наставил сделать именно так...

В 20 метрах от гаража я увидел его. Siemens C35 лежал, вдавленный в снег. Точнее, в след... от моей машины! Прямо вот так в снегу. Мороз стоял неплохой. Минус пять-шесть. Суровая зима по-калининградски. Полчаса на морозе для мобильного телефона, по которому проехал автомобиль – это уж чересчур. Но С35-й был просто неубиваем! Помню, я отогревал его, как только мог. Так, наверное, зверушек каких-нибудь, хомячков, домашних мышей или котят отогревают. Дышал, дул на него, кутал в рукавицы, в карманы, чуть ли не подмышку как градусник себе запихивал. От эмоций по поводу находки я не сразу пришёл к простой мысли: а что если просто позвонить?

Телефон отозвался сразу. Легко включился, легко нашёл сеть и... да, да, да! Он работал!

Я потом какими-то неимоверными усилиями всё-таки нашёл Андрюху. Одноклассник меня понял и моё «странное» поведение в «Виктории» даже одобрил. То есть он сказал, что «понял» и «сделал бы так же». Правда, мне кажется, что он чего-то недоговорил. Мы ещё несколько раз случайно пересекались с ним в том же магазине. Я издалека махал ему мобильником. Он – делал то же самое своим. Но больше мы с ним как-то не разговаривали вживую. Иногда, впрочем, созваниваемся. Андрюх, С35-й ты б ведь тоже тогда не оставил в снегу лежать, правда?