…Мобильники так плотно вошли в нашу жизнь, что плохо помнится, как это было - без них. Как мы вообще умудрялись существовать, не созваниваясь друг с другом при первой же (чаще всего иллюзорной) необходимости? Когда я рассказываю своей дочери историю из "раньшей" жизни: вечером накануне Нового года в редакции газеты "Калининградский комсомолец" (тогда ещё вполне живой) была грандиозная пьянка. А чего нам? Молодые, весёлые, пока бездетные, почти холостые…

Один такой, теоретически свободный, но в реале имеющий жутко ревнивую жену, надрался в тот вечер до белых зайцев. Резонно опасаясь супружеского гнева, он позвонил жене и завопил в трубку: "Таня! Скоро буду! Я звоню тебе из трамвая!" А все мы вокруг старательно создавали звуковые эффекты. Ну, типа, басим: "Гражданочка, прокомпостируйте талончик…"

Я до сих пор умираю от смеха, когда вспоминаю эту картинку. А дочь - вежливо улыбается. Оценить прикол "звоню из трамвая" ей, принадлежащей к поколению "мобилизованных", уже не дано. И слава Богу!..

Когда четыре года назад в Калининграде произошло землетрясение, испугались мы даже не непривычных колебаний земли - а того, что в одночасье вырубилась связь. Как бешеные, люди звонили друг другу - и не могли дозвониться. И рисовались жуткие кошмары… Потому что по нынешним временам нет ничего ужаснее, чем невозможность спросить у любимого человека: "Ты где?" Спросить в любую минуту…

Свой первый мобильник, "рогатый" "Эрикссон", я выключала в трамвае или автобусе, как только начиналась улица Киевская - в девяносто девятом в Балтрайоне обладатель мобильника однозначно считался "буржуем". И получить мог от "пролетариев" не по-детски.

…11 сентября 2002 года мой самый близкий и верный друг в последний раз спросил меня по телефону: "Ты где?" Я ответила, мы встретились, и сидели в кафе, пили кофе и строили планы на завтра. Он должен был позвонить мне в десять утра 12 сентября 2002 года. Но в восемь его взорвали в "Мерседесе" у подъезда дома. Преступление до сих пор не раскрыто. Но голос его, Сергея, звучит в ушах так отчётливо, как будто не прошло шести лет…

Страшное это дело - вычеркивать номера мобильников, по которым уже никто не ответит.

…Но именно по мобильнику я звонила, когда четыре года назад родила свою вторую дочь. Звонила мужу - который сидел на лавочке недалеко от родильного дома в компании толстого чёрного кота. (Судя по всему, переживали оба.) Звонила старшей дочке, друзьям… И было так хорошо и комфортно… и не надо было (как за четырнадцать лет до этого!) переминаться с ноги на ногу в коридоре, умоляя старенький никелированный телефон-автомат не "заглатывать" мою последнюю монетку…

Да, мобильник из средства связи превратился в средство коммуникации. Прошли те времена, когда мы быстро-быстро проговаривали необходимую информацию, стараясь уложиться в бесплатные тридцать (или девять!) секунд. Сегодня мы общаемся в кайф. Из дома мне могут позвонить, когда я нахожусь далеко за пределами области и (по роумингу!) спросить, надо ли варить картошку, если у неё слегка зеленоватый бочок. И я отвечу, и неважно, что стоимость этого звонка будет вполне сопоставима со стоимостью килограмма картошки - главное: мы слышим друг друга. В любое время дня и ночи, где бы человек ни находился, он может слышать тех, кого любит и кто любит его… и нет нынче фразы грустнее, чем "абонент временно недоступен". И нет ощущения тревожнее, чем то, что твой мобильник ДАВНО НЕ ЗВОНИТ. Ведь это значит, что ты - не нужен…