«Этический лидер, а не член ОПГ»: репортаж RUGRAD
![](/upload/iblock/637/ctpfbpr7uxpemj8o2tpbv7x6gktftb47.jpg)
В среду, 10 июля, Ленинградский районный суд Калининграда удовлетворил ходатайство следствия о заключении ректора БФУ им. Канта Александра Федорова под стражу до 8 сентября. Защита ректора настаивала на домашнем аресте. Федорова и проректора вуза Елену Мялкину подозревают в присвоении и растрате 18,6 млн руб. Портал RUGRAD рассказывает, как проходил процесс о выборе меры пресечения для фигурантов дела.
Ректор БФУ им. Канта Александр Федоров в темно-синем кардигане и синих джинсах стоял, скрестив руки, за стеклянным окном «аквариума» в одном из небольших залов Ленинградского районного суда. В суд доктора философских наук доставили люди в масках. Примерно за минуту до того, как его ввели в зал, на улице завыла полицейская сирена. В руках Федоров сжимал лист формата A4, сложенный пополам. Как правило, фигуранты уголовных дел пишут себе на судебные заседания что-то вроде шпаргалок, чтобы не забыть ничего важного. Но у стороны защиты, по сути, оказалось не так много аргументов против ходатайства следствия о выборе именно заключения под стражу в качестве меры пресечения.
Как выяснилось во время заседания, Федоров имеет в Калининградской области только временную регистрацию. Постоянная регистрация у него по прежнему адресу в Нижнем Новгороде, а в Калининграде подозреваемый практически всё это время жил не по месту временной регистрации. Сам ректор, впрочем, сообщил, что успел за время работы в Калининградской области обзавестись недвижимостью. В 2020 году он приобрел по ипотечной программе дом и уже собирался туда переезжать, потому что в нем как раз закончились ремонтные работы. Так что жилые помещения для нахождения под домашним арестом у фигуранта дела есть. В своем выступлении Федоров также рассказал о бедственном положении его пожилых родителей. Несовершеннолетних детей у него нет, но своему сыну-студенту ВШЭ ректор всё равно оказывает помощь.
«Будучи ректором университета, я занимаюсь разными функционалами. Мне нужно время для ознакомления с тем, что касается финансовой деятельности в рамках назначения заработной платы. Это одна из частей большого функционала ректора», — подчеркнул в своем выступлении Александр Федоров.
Его адвокат Анастасия Резникова, которая настаивала на выборе более мягкой меры пресечения, подчеркнула, что ректор будет оказывать содействие следствию. «Когда сможет восстановить в памяти всё произошедшее, связанное с финансовыми вопросами», — добавила она.
У следствия было еще как минимум несколько аргументов, чтобы настаивать именно на заключении под стражу, кроме того, что подозреваемый не имеет постоянной регистрации в области. Первый и самый очевидный — это сама сумма денежных средств, в присвоении которой подозревают сотрудников БФУ, — 18,6 млн руб. (в период с февраля 2022 по июль 2024 года). Это особо крупный размер.
По версии следствия, схема противозаконных действий выглядела примерно так: проректор вуза Елена Мялкина (правоохранительные органы называют ее в данной схеме «пособником») готовила «незаконные» служебные записки, на их основе ректор готовил приказы. На основе последних сотрудникам БФУ (их якобы подбирала проректор) выплачивались дополнительные доплаты за «интенсивность труда».
«Полученные таким образом денежные средства указанные работники должны были передавать Федорову через Мялкину», — заявила в суде следователь Следственного комитета Виктория Кабанова.
«Сбором» стимулирующих выплат у сотрудников БФУ, как считает следствие, занималась именно проректор. Причем Виктория Кабанова сделала акцент на том, что это делалось «систематически». «После чего лично передавала их Федорову в его служебном кабинете», — добавила сотрудник регионального управления СК.
Следствие полагает, что «незаконные» премии за интенсивность труда начислялись пятерым сотрудникам университета.
Как отметила Виктория Кабанова, ректор был задержан сотрудниками правоохранительных органов 8 июля глубоким вечером; причем, по словам следователя, руководитель вуза был «застигнут непосредственно после совершения преступления» и на нем были «обнаружены явные следы преступления» (речь идет, видимо, меченых деньгах, к которым мог прикоснуться ректор). На допросе в качестве подозреваемого, по словам следователя, ректор не стал давать каких-либо пояснений по сути дела.
Второй аргумент следствия за СИЗО — Федоров может оказывать давление на свидетелей. Причем как на тех, кого уже опросило следствие, так и на тех, кто еще правоохранительным органам неизвестен.
В качестве доказательств в деле фигурируют показания уже как минимум троих сотрудников различных институтов и подразделений БФУ им. Канта. Их свидетельства были зачитаны судьей в рамках исследования доказательств. В частности, один из свидетелей из аналитического центра вуза сообщила, что после получения денежных средств их клали их «какой-нибудь конверт или пакет», после чего их якобы доставляли в приемную к проректору. Свидетель полагает, что средства предназначались именно для Федорова, но пояснений, почему был сделан именно такой вывод, во время процесса озвучено не было.
Сотрудник финансово-аналитической службы БФУ рассказала, что ей стало известно, что ей выпишут крупную премию в размере порядка 400 тыс. руб. Однако деньги якобы вновь предназначались для руководителя вуза.
Другой сотрудник финансово-аналитической службы рассказала, что еще в 2019 году проректор Елена Мялкина, согласно показаниям, сообщила ей, что «необходимо аккумулировать наличные денежные средства» для ректора. Для этого необходимо создать некий «круг лиц из числа работников БФУ». «Фактически данные выплаты работникам не предназначались», — озвучил ее показания судья.
В некоторых свидетельских показаниях встречаются как опасения, что на них теперь может оказываться давление, так и упоминания, что они не могли отказаться от участия в данной схеме из-за того, что являлись зависимыми от руководства вуза лицами.
Адвокат Александра Федорова и сам ректор, впрочем, категорически отрицали возможность оказывать давление на свидетелей.
«Людей, которые являются свидетелями по делу, я либо не знаю совсем, либо знаю очень мало. За время работы в БФУ с некоторыми из них не общался вообще ни разу. Либо общался один раз в присутствии других людей. Оказывать давление либо препятствовать следствию намерений не имею», — заявил Александр Федоров.
Адвокат Анастасия Резникова обратила внимание, что из показаний свидетелей следует, что лично с ректором они не контактировали. «Но высказывают свои опасения, что Федоров, оставаясь на свободе, может оказать какое-либо давление на них либо их семью. Домашний арест не является свободой, это так же ограничение свободы. Мы все-таки здесь рассматриваем материалы в отношении ректора университета, не члена ОПГ. Не убийство ему вменяется. Каким образом он будет оказывать давление, находясь под домашним арестом?» — подчеркнула она, отметив, что система запретов при домашнем аресте и заключении под стражу в чем-то даже схожи.
Следствие, впрочем, как и всегда в процессах о выборе меры пресечения, указало на возможность подозреваемого скрыться. Но и сам ректор, и Резникова заявили о персональных санкциях, из-за чего Федоров не сможет пересечь границу. Адвокат и вовсе отметила, что выезд Александра Федорова за пределы территории РФ, «скорее всего, опасен для его жизни».
Резникова в суде отметила, что «именно Федоров инициировал проект по строительству кампуса» БФУ, а также то, что ректор известен «своей устойчивой и непреклонной позицией в вопросах реализации гуманитарной патриотической миссии университета». Чуть позже выяснилось, что адвокат просто зачитывала характеристику, написанную заместителем Федорова по административной деятельности Евгением Чернышевым. В характеристике Чернышев назвал своего непосредственного начальника «этическим лидером большого сообщества БФУ им. Канта» и отметил, что ректор известен своей «непоколебимой честностью».
Суд в результате удовлетворил ходатайство правоохранительных органов о заключении Федорова под стражу до 8 сентября. В СИЗО также отправили и проректора Елену Мялкину. Ее интересы в суде представлял вице-президент Адвокатской палаты Калининградской области Алексей Созвариев.
Текст: Алексей Щеголев
Фото: RUGRAD, областной суд